В Иране снова вспыхнули массовые беспорядки, и на этот раз они стали отражением куда более глубинного кризиса, чем просто очередная волна недовольства.

Изначально люди выходили на улицы с экономическими требованиями, но очень быстро стало ясно, что речь идёт не только о деньгах. Экономический кризис в Иране давно перестал быть временной проблемой — он стал символом системного сбоя, недоверия к власти и ощущения, что государство больше не способно обеспечить своим гражданам даже базовую стабильность. Поэтому вместе с лозунгами против инфляции и бедности всё чаще звучит открытая критика политического устройства и религиозного руководства страны.Ответ властей оказался как всегда жёстким. Силовые структуры применяют силу, происходят массовые задержания, есть погибшие и раненые. Официальный Тегеран объясняет происходящее внешним вмешательством и «враждебными силами», однако для самих протестующих такие заявления лишь подчёркивают разрыв между государством и обществом. Всё больше людей воспринимают их как попытку уйти от ответственности за внутренние проблемы, которые копились годами.Особенность нынешних протестов в том, что в них участвуют те группы, которые раньше считались опорой стабильности: торговцы, представители среднего класса, жители провинций. Это уже не локальные вспышки недовольства и не протест одного поколения — это общее ощущение тупика. Экономические санкции, региональная напряжённость и последствия внешнеполитических конфликтов лишь усиливают внутренний кризис, но его корни находятся внутри самой системы управления. Сегодня Иран оказался в точке, где дальнейшее игнорирование общественного запроса может привести к ещё большей дестабилизации. Если власти продолжат делать ставку исключительно на силовое подавление, протесты могут затихнуть лишь временно, чтобы вернуться с новой силой. Эти события важны не только для самого Ирана — они способны повлиять на весь регион, напоминая о том, что экономическое отчаяние рано или поздно всегда превращается в политический протест.